Столкновение позиций предполагает, что стороны осознали несовместимость своих интересов и сформулировали цели, которые они намерены достигнуть в данном конфликте. Такие цели могут заключаться или в "победе", т.е. уничтожении, разоружении, подчинении противника; или в "преобладании", т.е. обеспечении одной стороной для себя более сильной позиции с целью добиться уступки от противостоящей стороны; или в "мире", т.е. подтверждении сторонами, без ущерба для позиции каждой из них, верховенства их общих интересов над возможностью столкновения интересов специальных.

Столкновение поведения сторон во многом зависит от того, какие цели они стремятся достигнуть в конфликте. Цели типа "победа" отвечает, как правило, применение силы и поведение, называемое "борьба", "преобладание", которые также не исключают применение силы, но оканчиваются не уничтожением или полным подчинением противника, - а лишь преобладанием одной из сторон на взаимно согласованных условиях; "мир" - "дебаты", предусматривающие устранение противоречия при помощи средств мирного разрешения споров, включая средства юридического характера.

В классификации конфликтов по этапам функционирования выделяются такие, как мирная стадия (спор), промежуточная фаза (угроза) и вооруженная стадия (война). Стадиям конфликта соответствуют характерные для каждой из них цели и типы поведения сторон, которые, в зависимости от хода конфликта, могут меняться, переходить из одной категории в другую, образуя, таким образом, определенный цикл функционирования конфликта.

Первостепенное значение имеет определение вида конфликта по его основным сторонам - участникам конфликта. Конфликт - преимущественно двустороннее явление, в котором на каждой стадии развития существуют две основные стороны, а другие участники, сколь бы существенным ни было их влияние на конфликт, рассматриваются как третьи стороны.

Международный конфликт может иметь несколько стадий - пограничный инцидент, маломасштабное вторжение, краткосрочная военная экспедиция с ограниченными целями и, наконец, полномасштабное применение силы в отношениях между государствами с разрывом между ними всех отношений мирного времени, т.е. война. В межгосударственных конфликтах поведение типа "борьба" возникает чаще всего в отношениях государств, придерживающихся различных идеологий; цель таких конфликтов - "победа", покорение (например, безусловная капитуляция) одной из сторон и изменение политической, социально-экономической или религиозной системы побежденной стороны. Конфликты типа "игра" происходят преимущественно в отношениях идеологически однотипных государств и нацелены чаще всего на преобладание в спорах материального характера (суверенитет над территорией и т.д.).

Внешние конфликты часто связаны с внутренними. Внутренние конфликты, которые нередко принимают форму "гражданской войны", как правило, носят идеологический характер, им присуща в большинстве случаев ориентация сторон на "борьбу" и "победу". Во внутренних конфликтах выделяются конфликты социально-политические, направленные на изменение политической власти со всеми вытекающими социально-экономическими последствиями, и конфликты этническо-религиозного характера, в которых национальное или религиозное меньшинство борется за достижение автономии или даже отделение и образование нового государства. В ходе гражданской войны силой оружия решается вопрос о власти, причем противостоящая законному или фактическому правительству сторона оспаривает правомочность этого правительства представлять государство и стремится, свергнув его при помощи силы в стране в целом, или на определенной части ее территории, захватить власть в свои руки. Чтобы быть включенным в число гражданских войн, конфликт, по мнению Дж.Сингера и М.Смолла, должен: (1) приносить по крайней мере полторы тысячи смертных случаев в год в результате военных столкновений, (2) происходить в пределах всеми признаваемых границ, (3) вовлекать национальное правительство в качестве основного актора и (4) иметь своим содержанием в том числе эффективное сопротивление со стороны как мятежников, так и правительства (Singer J.D. Small M. Correlates of War data on civil wars.- P.,1982). Не все согласны со столь жесткими критериями (см. Pillar 1983; Stedman 1991; Licklider 1993), но те, кто их придерживается, подсчитали, что с момента окончания второй мировой войны до начала 90-х гг. в мире произошло 29 гражданских войн, при чем лишь четверть из них были прекращены в результате переговоров между конфликтующими сторонами³⁴.

Идеологическая природа гражданских войн и стремление сторон опереться в ходе борьбы на иностранную помощь часто приводят к интернационализации внутренних конфликтов. В результате возникает особый вид конфликта - "смешанная война", или "внутренний интернационализированный конфликт". Благодаря прямому или косвенному участию других государств во внутренних конфликтах, в период после второй мировой войны каждый третий такой конфликт был интернационализирован³⁵.

Среди вооруженных конфликтов в послевоенный период выделился такой их вид, как национально-освободительная война. Под национально-освободительными войнами, по определению Дополнительного протокола I 1977 г. к Женевским конвенциям 1949 г. о защите жертв войны, понимаются вооруженные конфликты, в которых народы борются против колониального и расистского господства и оккупации за осуществление своего права на самоопределение". Национально-освободительные войны, как следует из этого определения, являются вооруженными конфликтами международного характера.

Важнейшей стороной исследования конфликта является определение его международно-правового статуса. Правильное определение международно-правового статуса конфликта имеет для государства принципиальное практическое значение, поскольку его поведение в отношении участников конфликта должно строиться в соответствии с этим статусом и принципами международного права, регулирующими поведение государств в зависимости от статуса конфликта. Статус межгосударственного конфликта определяется принципом воздержания от угрозы силой и применения силы; национально-освободительного - принципом равноправия и самоопределения народов; внутреннего конфликта - принципом невмешательства.

Межгосударственный конфликт по своей сути несовместим с современным международным правом, которое запрещает государствам обращаться к силе в отношениях между ними. Пункт 4 статьи 2 Устава ООН гласит: "Все члены Организации Объединенных Наций воздерживаются в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с целями Объединенных Наций". В этой связи весьма плодотворными следует признать усилия представителей мощного научного направления исследований войны и мира (Peace Research) как в выявлении причин войны и условий мира, так и подрыве представления о законности войны как инструмента национальной/внешней политики. "Вместо войны - политического инструмента, или природной катастрофы, или болезни должно появиться понятие войны как организованного преступления"³⁶. Как актуально звучат до сих пор слова одного из пионеров и ведущих теоретиков исследований мира австрийца А.Рапопорта!

Обычно в рамках двухполюсной структуры международной системы конфликты подразделялись на:

1.   Глобальные: а) межкоалиционные (биполярные) и внутрикоалиционные конфликты; б) ограниченные конфликты;

2.   Региональные: а) центропериферийные; б) конфликты с открытым участием: a центросиловых держав; b их стратегических союзников; в) скрытые конфликты;

3.   Локальные; а) интернационализированные конфликты; б) неинтернационализированные конфликты³⁷. Встречались, конечно и попытки гораздо более детальной типологии и классификации международных конфликтов, но суть дела это не меняло.

В новых исторических условиях специалисты по международным отношениям, оправившись после некоторого замешательства, вызванного тем, что никто из них наступление этой самой новой эпохи не сумел предречь, продолжают интенсивно работать над углублением и развитием теории международных конфликтов³⁸. Обращает на себя внимание прежде всего новая работа Д.М.Фельдмана "Конфликты в мировой политике" (М., 1997), написанная с учетом многих имеющихся в этом направлении наработок. Привлекает популярность изложения, настойчивость в стремлении утвердить термин "международно-политический конфликт", рассмотрены природа политического насилия и его легитимность как средства политики, стратегия и этика управления международным конфликтом. Автор выделяет два принципиальных подхода в понимании мировой политики: а) как системы отношений между государствами; и б) как властных отношений на мировой арене. Развивая постмодернистские идеи калифорнийского теоретика международных отношений Дж.Розенау, о давно назревшей необходимости расширения научного анализа ввиду расширившегося круга субъектов международных отношений³⁹, он активно поддерживает второй подход и относит к числу международно-политических конфликтов не только те, которые являются результатом политической деятельности государств, их коалиций, общественно-политических движений и других участников международных отношений, но и конфликты, связанные с политическими аспектами любых (экономических, информационных, конфессиональных, культурных, научных и т.д.) международных отношений⁴⁰.

Успешные в целом попытки расширить и углубить поле исследования сущности международных конфликтов предпринимаются и в Украине. Одна из немногих работ в этом направлении принадлежит перу Г.М.Перепелицы⁴¹. Автор претендует на введение в политический категориальный аппарат нового понятия "военно-политический конфликт" с помощью определения таких его сущностных характеристик как формы социального взаимодействия, политические противоречия в высшей фазе своего развития и применения военной силы. Нужно отдать должное большой и кропотливой работе, проделанной автором по критической переработке сочинений предшественников и систематизации знаний, накопленных в области теории конфликтологии. Но когда речь заходит о методологических основах определения нового понятия, и выясняется, что "военно-политический конфликт имеет две стороны специфической сути: политическую и военную" (С.18), то при оценке эвристической ценности таких усилий из головы не йдет саркастическое замечание Вольтера, уверявшего, что нет ничего проще, чем выучить китайский язык: достаточно соединить взятые из энциклопедии слова "Китай" и "язык".

В то же время, о серьезности и настойчивости Г.М.Пе-репелицы в разработке намеченного направления свидетельствуют попытки раскрыть диалектическую взаимосвязь между политической и военной сторонами сущности исследуемого явления и разграничить понятия "военно-политический конфликт и "война". Последняя, по мнению автора, есть экстремальное состояние общества, "которое порождается основными причинами и тенденциями его развития и приводит к коренным социальным изменениям"(С.11). Надо сказать, что такое разграничение не вполне исчерпывает проблему, ибо кто может исключить техническую ошибку или просто случайность из возможных причин возникновения войн, равно как и отсутствие существенных социальных сдвигов после их окончания?

Одним из наиболее серьезных достижений отечественной конфликтологии последних лет является произведение В.С.Бруза “ ООН і врегулювання міжнародних конфліктів” (К.,1995). Автор – известный ученый-международник, который сам в прошлом работал определенное время в аппарате Объединенных Наций. В книге описана система методов урегулирования международных конфликтов, систематически изложены ее теоретические основы, исторический опыт миротворчества, в том числе прослежена роль ООН в разрешении или редукции ряда известных локальных кризисов. Книга является ценным пособием для всех, изучающих международные конфликты.

Настоящие дискуссионные заметки и комментарии не претендуют на всеобъемлемость. Объем литературы, которая может быть отнесена к литературе конфликтологической, невообразимо велик. Мы хотели лишь выразить свое понимание основных проблем, структуры и современных тенденций в развитии конфликтологии. При этом были сознательно опущены некоторые важные дискурсы, например, – геополитика, “глобальные проблемы” (они же – “глобальные конфликты”), требующие специального исследования. Не рассматривался также ряд изданий типа “Конфликты ХХ века” Н.Гранта (М.,1996) и всевозможных компилятивных иллюстрированных энциклопедий войн и конфликтов, которые в лучшем случае могут послужить неким справочным подспорьем, но, все же, к науке имеют весьма отдаленное отношение.

Конфликтологическая проблематика, как межгосударственного уровня, так и уровня индивидуального сознания, всегда принадлежала к числу остроактуальных. Однако особенности переживаемого нами времени, конечно, стимулируют и без того постоянный интерес. Каков же ответ на него научного обществоведения?

Как всякой молодой дисциплине, конфликтологии присуща некоторая терминологическая и концептуальная противоречивость и неустойчивость, пестрота критериев в определении и классификации даже основного предмета исследования, неоднозначность научного языка. Перечисленные проблемы преодолимы путем интенсификации “межцеховых” дискуссий и создания единых конфликтологических изданий для представителей всего комплекса научной дисциплины, интегрирующейся в конфликтологию.

Накопление добротного фактического материала, на который только и можно опереться в теоретических обобщениях, – одна из насущных проблем. Фактографическая конкретика уберегает от затеоретизированной схоластики. Информации никогда не бывает слишком много. Это тем более важно для той ситуации, в которой оказалось сейчас общество и , следовательно , его исследователи. Принципиально новые исторические обстоятельства тем более требуют добросовестного дескриптивного подхода. Конкретный выход на новые теоретические обобщения только и возможен при наличии богатой и прочной эмпирической базы, прежде всего – конкретно-исторической. В конце концов, как говаривал Черчилль, “чем дальше вы можете посмотреть назад, тем больше вы можете увидеть впереди”.

Определенный вклад в решение двух обозначенных взаимосвязанных задач призван внести настоящий сборник . В него вошли в основном работы конкретно-исторического характера. В то же время редактор и члены редколлегии вполне сознают, что уровень продуктивности конкретно-исторического исследования, равно как и ситуационного анализа для любой из стран (да и мирового сообщества в целом), зависит от выбора адекватных методологических ориентиров, поэтому ряд статей сборника, включая и эту, посвящены проблемам методологии и методики. Подобное соседство теоретических и дескриптивных работ полезно и необходимо. Надеемся, что оно будет содействовать дальнейшей консолидации конфликтологии и появлению тех неочевидных, действительно новых теоретических мыслей, которые помогают разглядеть скрытую суть социальных явлений.